Смиренно шагает по ступеням, прикрывая лицо кепкой, бывший депутат Оренбургского городского совета Игорь Абдульманов. Он - фигурант уголовного дела. Ему вменяют 8 эпизодов мошенничества, совершенных, по версии следствия, в составе организованной преступной группы с 2003 по 2026 год.
Следствие полагает, что в ОПГ имелась четкая иерархия. Одно крыло занималось незаконной продажей земельных участков на территории кладбища «Степной». Вторая группа через юрлицо занималась заключением контрактов на благоустройство кладбищ, но данные работы не выполняла, либо выполняла частично.
По иску прокуратуры Оренбургской области в доход государства обращено незаконно полученное имущество Абдумальманова. Установлено, что экс-депутат горсовета незаконно совмещал муниципальную должность с высокоприбыльной предпринимательской деятельностью, которую организовал в сфере оказания ритуальных услуг. Обеспечивал покровительство предпринимательской деятельности аффилированных с ним юридических лиц. Для конспирации реального имущественного положения оформлял коррупционно нажитые активы на третьих лиц.
Решение в законную силу не вступило. Как и в следующем случае. Теперь уже экс-депутата регионального Заксоба - Андрея Стрепкова. На тот момент по совместительству еще и руководителя ОГЛК - оренбургской лизинговой компании.
Установлено, что в личных целях он осуществлял экономически невыгодные для региона сделки по покупке сельскохозяйственной техники по завышенной стоимости у аффилированного юридического лица. В результате незаконных действий бюджету области причинен ущерб.
Оба фигуранта ждут завершения следствия в СИЗО. Абдульманов, после объявления в федеральный розыск, пришел к правоохранителям сам. Стрепков, который еще совсем недавно давал показания в суде на экс-министра природных ресурсов Самбурского, теперь рискует оказаться вновь в суде, но теперь уже не в статусе ключевого свидетеля, а в статусе подсудимого.
Так случилось, что такого рода махинации - это примета времени. И Оренбург здесь не отличается от других крупных центров. Каким будет итог уголовных разбирательств в Оренбурге? Узнаем довольно скоро.
На эту тему высказался журналист ГТРК «Оренбург» Андрей Федосов:
«Эта история иллюстрирует две преинтересные тенденции нашего непростого времени. В начале нулевых Игорь Абдульманов возглавил муниципальное предприятие бытовых услуг. В ведение этого комбината вошли банные и ритуальные услуги. Тогда в Оренбурге, видимо, считали, что человек рождается на свет, дабы помыться и… умереть. Это предприятие Абдульманов возглавлял почти два десятка лет. За это время похоронное дело в Оренбурге стало организованным и отлаженным, как часы. Но недешевым. Экономные граждане давно уже пришли к выводу, что в нашем городе лучше вовсе не умирать. И, да, за место на кладбищах платили все. И знали о том тоже все. Есть ли в том состав преступления - это пусть разбирается суд. Что же касается муниципальных бань, то они частично исчезли, частично оказались в аренде. И все многочисленные мэры Оренбурга последних 20 лет, взирали на то, как-то индифферентно.
Но я о тенденциях. Первая. Еще в десятые годы городской совет состоял, в большой степени, из предпринимателей. Но не всяких, а тех, кто оказывал исполнительной власти города всякие услуги. На практике выходило интересно. Одной рукой депутаты, как бы, исполнительную власть контролировали, а другой граждан мыли, хоронили, возили, ремонтировали, обеспечивали жилищными услугами и т.д. Либо за муниципальные деньги, либо при помощи муниципальных же возможностей. Все это было законно, но ОЧЕНЬ заметно. Это было, повторюсь, совсем недавно.
Но теперь такого уже нет. По-видимому, система признала странность ситуации и ее «поправила». Просто перекрыли бюджетные и прочие возможности для депутатов-предпринимателей. И предприниматели перестали туда избираться. Осознав, наверное, что денег и возможностей там больше не будет. А, значит, становиться депутатом стало, конечно, фешенебельно, но, как бы, нерентабельно.
Второе. Есть когорта добропорядочных граждан. Фамилии их слишком известные, чтобы называть вслух. Это люди, которые прежде работали во власти. Или около. В те времена, когда о борьбе с коррупцией там не слышали. Пришли они туда, как все. А ушли меценатами и филантропами. Возможно, в силу проявившегося предпринимательского таланта. Борьба с коррупцией во власти началась уже ПОСЛЕ них. И многим казалось: эти УСПЕЛИ. К ним уже не ПОСТУЧАТ. Так вот, к некоторым ПОСТУЧАЛИ. Однако, тенденция.
