Журналист, некогда оренбургский, Максим Курников внесён в реестр иноагентов. Сразу как-то вспоминается легендарная фраза Анны Ахматовой, сказанная после нелепейшего судебного процесса над Иосифом Бродским: «Какую биографию делают нашему рыжему!».
Последние пару лет Курников трудится главным редактором в заграничной структуре, которая была признана в России нежелательной. Какие ограничения — финансовые или имущественные — это накладывало на него? Никаких. Такой вот у нас «тоталитарный Мордор». Единственная обязанность — соответственно помечать свои публикации. За отказ — штрафы. Потом, в случае системных нарушений, — статус иноагента. Уже с санкциями — финансовыми и имущественными. Курников публикации не помечал. Его штрафовали, предупреждали, но он этого не делал. И вполне мог в любой момент «сдать назад» — начать публикации помечать. То есть статуса иноагента он мог легко избежать! Но, видимо, не стал этого делать.
В представлении некоторых работники «Эха Москвы» и тому подобных СМИ — это борцы с «кровавым режимом». Так-то оно так. Но есть нюанс. На деле там жилось гораздо сытнее, чем патриотам и государственникам. Всегда были денежные потоки. И с Запада. И… госфинансирование там успешно осваивали. До СВО там прекрасно умели «доить» госбюджет и совершенно этим не гнушались. В общем, финансы были реальные, а опасности, исходящие от «кровавого режима», носили характер скорее гипотетический. Однако и ореол «мучеников» присутствовал! В общем, почти идеальная среда для карьериста.
В этой тусовке, конечно, было много «идейных» борцов с режимом. Одарённых лихорадочно горящими глазами. Они глаголом жгли в эфирах, но финансовые потоки им, конечно, не доставались. Они такая штука, что кому надо — достаются. А талантливый журналист Максим Курников успешно строил карьеру.
Всё изменила СВО. Карточные домики и неписаные договорняки обычно не выживают во времена исторических свершений. «Эхо Москвы» закрыли. Тусовка частью разбежалась, частью затаилась, частью эмигрировала. Но Курников по грузинским помойкам не лазит. Он возглавил структуру в Германии. С солидным именем и, надо полагать, серьёзным финансированием. Только финансы обычно дают под «эффективность». А её надо подтверждать. Как? Влияние на умы — штука эфемерная. Гораздо проще предъявить запись о «присвоении» статуса иноагента. И скромно намекнуть: режим-то в ужасе. Он мандражирует и «репрессирует». Под это финансы, наверняка, давать будут. До тех пор пока такие, как он, вообще нужны.
Впрочем, наверняка «идейные» эмигранты верят, что есть шанс вернуться в «неполживую» и «рукопожатную» «Россию будущего» на белом коне триумфатора. Однажды такое было. В 1917. Тогдашние иноагенты всем всё припомнили и «показали». Вот только бывает такое не часто. Иноагент Курбский когда-то не вернулся. И иноагент Герцен тоже. Поживём — увидим.
P.S. Курников всё же не Бродский.
