Совсем недавно, в марте, страна отметила юбилей - 160 лет со дня отмены крепостного права вмРоссийской империи. Сегодня этот период окутан большим количеством мифов. Находятся,
например, люди, которые рассказывают, что крепостное право — это рабство, а, следовательно русские - потомки рабов. Это, конечно, не так. Другие, напротив, уверяют, что в прекрасную старину крестьянам жилось замечательно. Так как о них заботились добрые православные помещики. И это тоже далеко от правды. Третьи вообще считают, что от пережитков крепостничества Россию спасла только Советская власть. Последнее особенно забавно. К 1917 году никаких следов крепостного права в России уже не было.
Напротив, именно советская власть вернула в жизнь некоторые его элементы. Лишь в 1974 году колхозным крестьянам начали выдавать паспорта, и они получили право свободно определять место жительства и работы. До этого они были прикреплены к родной деревне, как когда-то крепостной к помещику. Процесс выдачи им паспортов завершился только в 1981 году.
После московской Олимпиады. Некоторые даже называют это «советским крепостным правом». Кстати, в Российской империи крепостными были не более 50% крестьян. Остальные - вольные
хлебопашцы и так называемые государственные крестьяне, которые в полной мере крепостными не были. Они были лично свободными, но прикрепленными к государственной земле. Кроме того, были еще и вольные казаки.
В Оренбургской губернии помещичьих крепостных крестьян было в три раза меньше, чем государственных - тех крестьян, которые играли свою роль в освоении нашего края. Государство направляло их на земли, которые входили постепенно в состав России, чтобы они осваивали эти земли, заселяли централизованно. Помещики, естественно, так как у нас земли менее плодородные, проявляли меньший интерес к таким землям. Они вряд ли добровольно бы стали эти земли покупать, населять их крестьянами.
В Оренбуржье крепостных было относительно немного - сто тридцать семь тысяч на почти двухмиллионное население Оренбургской губернии. Крепостные не были рабами, как жители европейских колоний. Раб, как известно, не имел собственности и находился в полной власти хозяина, который даже имел право его убить. Российские же крепостные владели земельными наделами, покушаться на которые барин не мог. Законы четко расписывали, сколько крестьяне должны были работать на барина, сколько на себя. И барин не имел права заставить делать лишнего.
Крепостных можно было продавать и менять, но только семьями. А бить и насиловать запрещалось законом. Впрочем, законы эти не всегда соблюдались, Российская империя была государством правовым, но бюрократическим. Яркий пример - помещица Дарья Салтыкова, или Салтычиха. Советские историки любили рассказывать, как она издевалась над крепостными и даже их убивала. И это правда. Но при этом к ней не приезжали соседи-помещики, ее не пускали в дворянское собрание. Другие дворяне не желали с ней общаться именно потому, что она была изуверкой. На нее писали жалобы, но они увязали в бюрократической системе. Меры были приняты, только когда жалоба попала на стол к императрице. Салтыкова отправилась на пожизненную каторгу именно за преступления в отношении крепостных.
В Советском Союзе некоторые элементы крепостного права вернулись 27 декабря тридцать второго года. С постановлением советского правительства «Об установлении единой паспортной системы по Союзу ССР и обязательной прописки». Граждане СССР имели паспорт, по которому они могли свободно передвигаться по стране и менять место жительства. Но паспорта ввели только для жителей городов, рабочих поселений, новостроек и совхозов.
Колхозникам паспорта не полагались, они могли покидать родные деревни только по специальному разрешению и ненадолго. Как это было, хорошо помнит жительница села Нижняя Павловка Нина Шумилина. Однажды она в юности в нарушение всех правил поехала в соседнее село.
«Мама за меня переживала. Я когда вернулась оттуда, она мне и говорит: «Ой, Нина, доча, рада, что ты жива и здорова. Мы так переживали - ничего у тебя не было, ни справки, ничего, вот ты выехала в такую даль, в Черный Отрог», - рассказала она Вестираме.
Впрочем, самым сложным в колхозное время для Нины Федоровны было не отсутствие свободы, а нехватка продовольствия и вещей первой необходимости. Ведь ничего купить было нельзя. В колхозах работали не за деньги, а за трудодни. То есть за натуроплату.
Нина Федоровна вспоминает, что реальная жизнь в колхозах сильно отличалась от советских кинокартин. Маленькой девочкой в тридцатые годы она уже работала как взрослая, правда, не
на барина, а на родной колхоз имени одиннадцатой кавдивизии. Лет в 12-13 в поле уже шли. Впрочем, и советские картины не обходили реального положения дел в колхозах. Как напри-мер, показал его великий русский писатель и режиссер Василий Шукшин в своем первом фильме «Из Лебяжьего сообщают». Герой фильма спасает для родного колхоза сев. Нужны были запчасти к сельхозтехнике. Колхозу они были положены, но на складе отсутствовали. Купить же за деньги было нельзя. Деньги колхозникам не полагались. Весь фильм герой ходит по инстанциям и просит запчасти.
Сегодня историки изучают и оценивают колхозное ограничение свободы. Однако, отождествлять царское крепостное право и колхозный строй до 1974 года они не берутся. Колхозники были лично более свободными, но не имели своей земли. А вот у крепостных крестьян в царское время было гораздо больше имущественных прав. Если у колхозников в эпоху коллективизации все просто отняли, то земельные наделы крепостных были неприкосновенны. Часто бывало, что крепостные крестьяне становились богаче своих хозяев, выкупались на волю и даже скупали помещичьи земли.
Зажиточных крепостных было немало и в Оренбуржье. Как известно, после отмены крепостного права крестьяне должны были платить так называемые выкупные платежи своему помещику 49 лет. В Оренбуржье многие крестьяне справились с этим за полтора-два десятилетия.
Стоит отметить, что крепостное право в Российской империи регулировалось законами. А прикрепление к земле колхозных крестьян - только подзаконными актами-постановлениями Правительства. В Советском Союзе законы, ограничивающие свободу, как бы отсутствовали. Впрочем, лазеек для желающих покинуть свою деревню, изменить как место жительства, так и
род занятий хватало как при царизме, так и при Советской власти. В Российской империи крепостные могли ходить на отхожие промыслы и выкупаться на волю. Колхозники могли покидать деревню через армию, вузы, замужество и комсомольские стройки. Что они и делали.
Кстати, социальные лифты для колхозников в Советском Союзе работали. Оттуда вышло много ученых, военачальников, писателей и даже руководителей государства. Правда, большинству для этого пришлось воспользоваться лазейками, чтобы покинуть родную деревню. Так получилось, что колхозы годами покидали лучшие. В Российской империи социальные лифты для крепостных тоже работали. Правда, скорее, для их потомков. Из крепостных вышли многие купцы, промышленники, художники, писатели и даже генералы. Можно вспомнить, например, генерала Деникина - внука крепостного крестьянина и советского конструктора Ильюшина. Летчиком он стал еще при царизме. А родом был из глухой деревни. Впрочем, и крепостное право, и советскую колхозную систему не стоит как демонизировать, так и идеализировать.
Надо помнить их такими, какими они были. А общее у них было одно: полная экономическая неэф-фективность. К 1861 году Российская империя отстала от передовых стран мира и догнала их она только к первой мировой. А Советский Союз был вынужден был покупать зерно в США и Канаде. Потому что колхозы не могли прокормить страну.
