© Андрей Федосов

Перед Новым годом российские военнослужащие освободили Гуляйполе в Запорожской области. Этот крохотный городок в мировой истории известен только в одном качестве - «столицы» легендарного Нестора Махно. Малороссийского атамана-анархиста. Об этой фигуре много написано - не буду повторяться. Мне Махно интересен тем, что он оказался прямо-таки антиподом… Тараса Шевченко. В смысле знамен, на которых их поместили потомки. Шевченко оказался в этом плане невероятно востребован. Реальный Тарас Григорьевич не был ни талантливым поэтом (писал на малорусском диалекте - суржике, а на русском стихи его не впечатляют), ни националистом, ни, уж тем более, борцом за народное счастье. Но и большевики, и украинские «нацики» нашли в нем «свое». И возвели на некий пьедестал. «Нациков» привлекло в его творчестве уничижительное «москаль». И не важно, что это у него, в основном, царский чиновник. Просто для них ненависть к русским - основа национальной идентичности. Большевики же увидели в Тарасе Шевченко почти революционера. Хотя он просто ненавидел царскую семью. Вероятно за то, что она… выкупила его за большие деньги из крепостной неволи. Такой вот был благодарный человек, но оказался очень удобен в историческом плане.

То ли дело Нестор Махно! Он не «подошёл» ни тем, ни этим. Хотя с большевиками он в военном плане «союзничал». Даже 2 раза, потому что тоже воевал против белых, которых не любил. Однажды даже спас Москву от Деникина тыловым рейдом. После этого носил орден Красного Знамени, хотя в наградных списках после не значился. Впрочем, красные временного союзника-анархиста «отблагодарили». Вне закона его объявляли дважды. Первый раз об этом «забыли», ибо понадобился. Второй - фатально. И в случае Махно это логично. Анархист последовательно выступал за «свободу личности». А социалистическая экономика, вообще, ни на одном этапе без труда зэков не функционировала. Еще хуже вышло у Махно с украинскими «нациками». Да, изначально он говорил на суржике. Но потом прочитал много книг и категорически перешел на русский язык. А петлюровцев он терпеть не мог. Бил нещадно. Точнее это белых он терпеть не мог, а этих презирал. Так вот и не задалось у Нестора Ивановича с исторической ролью. Коллизия.