03.03
2018 год. Тропа на Афоне близ монастыря Ксенофонт. Встретились двое мужчин - пожилой и помоложе. Поздоровались. Они спросили, откуда я приехал. Я спросил откуда они. Из Одессы. Как вы там живете? Ответ был краток: в оккупации!
****
В 2017 году на Афоне я видел, как человек плакал при виде Георгиевской ленточки. Это был пожилой мужчина с Украины. Сербы подвозили нас от пристани к своему монастырю Хиландар на микроавтобусе. А там на лобовом стекле - ленточка. Он ее увидел, показал своему спутнику и прослезился. Сказал, что там, где он живет, за нее бы избили и заставили стоять на коленях.
***
Вы правда нас ненавидите?- спросил меня один случайный афонский спутник с Украины. Бог с тобой! Зачем мне тебя ненавидеть? Давай я лучше тебя кружечкой вина угощу. Что мы, не русские что ли? Оказалось, он очень страдает от того, что у них запрещают говорить по-русски. Это его родной язык . Украинцы вообще поодиночке говорят по-русски. Но, если рядом оказывается соотечественник, как будто крантик какой переключается. Сразу «тильки- скильки».
***
Пожилая украинка - с запада страны - в Уранополисе (это на границе Афона) сказала мне: Вы там в России держитесь. Вы не справитесь - нам точно конец!
***
Я член Партии Регионов. Был. Рассказывал мне осенью 2014 мужчина моих лет. Янукович нас предал. Теперь мой бизнес уничтожен. Жену выгнали с госслужбы. Сына - он никогда не был членом этой партии - тоже выгнали с работы. Из- за меня. А сейчас его еще в армию тянут - братьев убивать. Теперь уеду в Россию. Благо на Кубани есть родственники.
****
В конце 2014 года познакомился на Афоне с группой украинцев. Они себя назвали «Сборная Украины». Из разных областей Юго-Востока. Так получилось, что они не знали дорогу к чудотворной иконе «Млекопитательница» в Карее. Там такой лабиринтик узеньких улочек на склоне горы. Я не стал объяснять, а просто их туда отвел. Надо было видеть, как они меня благодарили! Чуть ли не со слезами на глазах.
В тот же раз я познакомился с одним бельгийцем. Да, и такие бывают на Афоне! Он, кстати, говорил по-русски. Откуда? Объяснил, что в годы Холодной войны служил в Западном Берлине. И слушал переговоры наших. Это была его постоянная задача. Разведчик то есть. Тогда на пароме он мне долго рассказывал, как Россия «воюет» с Украиной. Тут на корабль поднимается та самая «сборная». И все по очереди со мной обнимаются. Он прямо остолбенел: «Вы же воюете!». А я ему: «Ничего ты не понимаешь! Мы - братья!».
***
За обеденным столом в одном монастыре рядом со мной оказалась компания из четырех мужчин. Пожилого и трех молодых. Как оказалось, отец, сын и племянники. Молодой парень меня спрашивает: «Из России?». «Да. А вы, слышу, с Украины. Восток, запад?». «Запад». Пожилой мужчина вмешивается: «Вы не беспокойтесь. Мы не какие-то бандеровцы. Мы приличные люди».
***
В 2015 мы несколько раз пересекались на горе с одной и той же компанией из Днепропетровска. Каждый раз они нас чем-то угощали. Причем, так нежно произносили название продуктов и их происхождение: «Сырок запорожский, печеньице Днепропетровское….». Мы отдаривались российским шоколадом и орешками. Уже после выхода с Горы, в Уранополисе, они нас совсем потрясли. Идем мимо прибрежного кафе. Сидят за столиком, машут - приглашают. На столе - Матерь Божия - сало и горилка! Откуда здесь, в Греции? А они это с собой привезли и номер сняли в гостинице для хранения! Вот что ментально отличает малоросса от великоросса - поразительная запасливость! Не путать с жадностью. Провозгласили тост за братство православных народов и распрощались. Эти о политике разговоров избегали.
Был с ними человек в одежде священника, но без бороды. Сказал, что с Луганщины. Полковой священник. Был в плену - бороду отрезали враги. Потом он у нас попросил денег на лекарства для бойцов. Скинулись. С Луганщины же. Потом узнали: РПЦ никаких полковых священников туда не назначает. Война братоубийственная. Только отпевают. Зато полковые священники есть у укров! Ряженые псевдобатюшки из УПЦ. И когда они попадают к ополченцам в плен…Те же цивилизованные люди Некомбатантов не обижают. Отпускают. Но бороды ряженым отрезают. Кстати, эта компания была совершенно не похожа на других украинцев. Абсолютно уверенные в себе люди.
***
Во что украинцы не верили совершенно - так это в существование «Эхо Москвы». Такое для них - как снежный человек. Они искренне считали, что я их обманываю. Ну, не может такого быть, чтобы в тоталитарной России было СМИ, пусть и с небольшой полумаргинальной аудиторией, которое последовательно придерживается проукраинской точки зрения. У них же в демократической стране такого нет! И быть не может. Все СМИ у них, как я понял, делятся на совсем антироссийские и просто антироссийские. Последние, видимо, Зеленский и закрыл. За недостаточную антироссийскость.
****
И самое трогательное. Осенью 2015 года я на Афоне встречал сразу разных несколько пар отец-сын. Отцы везли сыновей призывного возраста, чтобы морально приготовить их к тюрьме! Альтернатива же была простая: либо воюй, либо сиди. Многие решили, что сидеть лучше, чем погибать и убивать на братоубийственной войне.
*****
Резюме. Есть два мифа, которые, на мой взгляд, действительности не соответствуют совершенно. 1. Украина все последние годы жила нормальной жизнью. Работали магазины и кафе и т. д. 2. Там нас все ненавидят. Все против нас сплотились.
Я видел, как на глазах менялись украинцы. 2013 год. Люди как люди. 2014 год. Уже совсем не то. Очень растерянные люди. Начиная с 2015 года - напуганные. Жутко. Если вы с ними не общались - просто не представляете, насколько. Да, я встречал среди них агрессивных. Но...Эти от страха. Пуганная кошка всегда встрепана и шипит.
И не стоит даже допускать, что наша войсковая операция «сплотила» украинцев и, кроме жителей Донбасса, нам там «не на кого опереться». Я вам точно могу сказать, что многие жители этой страны ЖДАЛИ наши танки. Это, конечно, меньшинство, но немалое. Процентов, может 20-30. И такие есть даже на западе Украины, хотя там их, конечно, гораздо меньше. Вы спросите, где они сейчас? Почему себя не проявляют? Все просто. Они сидят дома и даже, уверен, постят в соцсетях картинки против российской «агрессии». Чтобы никто не заподозрил. И...Не нам их в этом упрекать! Мы не жили «под нацистами» и не знаем, что это такое.
Мы вообще забыли, что такое настоящий страх. А они это знают. И Стокгольмский синдром никто не отменял. Этот феномен всегда работает. Заложники всегда с определенного момента начинают себя ассоциировать с теми, кто их захватил, а не с теми, кто идет их освобождать. Но это обязательно пройдет. И после освобождения они обязательно выйдут из подполья. И у других будет возможность опомниться. Не могут не выйти. А вот если мы оттуда уйдем - мы их предадим. И навсегда потеряем. Украину. И Россию тоже. Но о том в следующий раз. А пока мне остается только молиться о здравии моих украинских друзей и знакомых. И о помощи нашим воинам.
